Лаборатория. День первый

“22 января 2016 года в 16.00 часов Иркутский ТЮЗ им. А. Вампилова представит на суд зрителей очередной этап лаборатории, где в качестве режиссёров эскизов спектаклей выступят актёры вампиловского театра. В этом году лаборатория получила название  «Актер-Режиссер. Квест».”

Так что же такое лаборатория?

“Опыт театральной лаборатории «Молодые режиссеры – детям», состоявшейся в прошлом году на сцене ТЮЗА им. А. Вампилова в рамках Международного театрального проекта «Открытые двери», учрежденного РАМТом (г. Москва) совместно с Союзом театральных деятелей РФ, оказался успешным. Театральные критики назвали ее «признаком живого театра». И лабораторию решено сделать регулярной.

Главное в этом проекте – попытка молодого поколения профессионалов сформировать новое, современное театральное пространство. Через показ эскизов театральных спектаклей и их обсуждение со зрителями. Оценки экспертов, конечно, тоже важны и обоснованы. Но самое интересное в данном эксперименте – это отклик молодой аудитории, для которой все и затевается.

Руководитель проекта - главный режиссер театра Андрей Сидельников. Ведущим экспертом выступит Павел Андреевич Руднев - театральный критик и менеджер, помощник художественного руководителя МХТ имени А. П. Чехова и ректора Школы-студии МХАТ по спецпроектам. Кандидат искусствоведения.”

Информация взята с официального сайта ТЮЗа имени Вампилова.

Если вы живете в Иркутске или же 22 января там будете, настоятельно рекомендую вам посетить лабораторию!

А пока премьера не состоялась, к ней идет активная подготовка, в которой очень повезло участвовать мне в качестве помощника режиссера.

Режиссером эскиза, с которым я работаю, является артист театра Вадим Карионов.  Я не была с ним знакома лично, но уже видела его на сцене в спектакле “Укрощение строптивой”, где он играл роль Петруччо из Вероны. Кстати, когда перед началом мы (я и еще две девочки Саша и Алина  из старшей группы студии) собрались в холле с Дмитрием Юрьевичем, чтобы получить от него инструкции, и он сказал мне, что я пойду к Вадиму Карионову, а я спросила “А как я его найду?”, он так и ответил, что это Петруччо.

Подготовка будет проходить в три дня, и я постараюсь написать пост о каждом из этих дней и потом подвести итог лаборатории в отдельном сообщении.

В общем

День первый.

Эскиз Вадима Карионова проходит в подвале театра. Да, прям  под сценой. Вместе с ним работают Филипп Черный, Виктория Криницкая, Илья Крикун и Анна Конончук.

И эскиз, над которым ведется работа, прям под стать обстановке подвала – отрывок из пьесы Мартина МакДонаха “Человек-подушка”.  Во время перерыва я прочитала сценарий полностью, и у меня даже мурашки побежали от такой жути. В двух словах, это история о двух братьях Катуряне и Михале. Катурян (Филипп Черный) – это старший брат, он писатель и работает на скотобойне. Михал (Илья Крикун) – младший, и у него задержка в умственном развитии. Они сироты и живут вместе в каком-то тоталитарном государстве. Катурян пишет очень жуткие рассказы, некоторые из них об убийствах маленьких детей, и однажды их арестовывают по подозрению в убийстве 3 детей в их городе, так как убийства совершены в точности по сюжету рассказов Катуряна.

На самом деле, это очень сложный спектакль, и я бы советовала прочитать его полностью. Лично мне он даже понравился, но над ним еще нужно подумать.

Вадимом Карионовым ставится отрывок, когда два брата сидят в камере после жестокого допроса полицейских, и старший читает младшему свои рассказы.

Оригинальный сценарий немного местами изменен, например, добавлены два ангела (Виктория Криницкая и Анна Конончук), которые все время находятся рядом с братьями.

К подробному описанию готовящегося спектакля я еще вернусь, а пока расскажу о том, как прошел мой первый день.

Меня встретили очень тепло и дружелюбно, и работать было очень интересно. Подвал, такая жуткая пьеса – все прямо в моем стиле. Мне было даже удивительно, что все называли меня помощник режиссера и обращались ко мне на “вы”. И удивительно, и приятно, что меня воспринимали настолько серьезно, хотя моя роль была очень маленькая.

Я лишь помогла подготовить место для репетиции, потом следила по сценарию за действием и, если было нужно, подсказывала слова, а потом присматривала за детьми и выводила их в нужный момент к сцене. Да, в спектакле будут задействованы дети, которые играют маленьких Катуряна и Михала. Егор и Алеша такие маленькие, но уже настоящие артисты, с ними было очень весело.

А еще я, так сказать, со стороны не замыленным взглядом посмотрела эскиз, и мне он показался очень жутким, красиво и органично сделанным. Когда надо включается свет, музыка, в самый подходящий момент и с нужном интонацией говорится реплика. И небольшие изменения пошли ему только на пользу, как мне показалось.

Ох уж эти дети

А уж сцена с куклами, когда Катурян читает брату свой рассказ “Человек-подушка”, мне кажется, может испугать даже взрослого. Особенно тех, кто боится кукол и манекенов.

Но обо всем этом позже и подробнее! 

А сейчас мне уже пора идти, начинается второй день.  

Театр Пилигримов. Сердце Матери.

Сегодня я побывала в очень интересном месте. И как всегда, особенно хорошо то, что ты совершенно не ожидаешь и не планируешь, ведь так нельзя разочароваться, ты же ничего не ждал!

Когда понимаешь, что следующие несколько часов
пройдут великолепно

Сегодня была сдача спектакля у нашей Лены. Лена – это своеобразный театральный домовой. Она там проводит 24 часа в сутки 7 дней в неделю, вот уже  почти 5 лет. Как ни придешь – она там. Смотрит все спектакли, иногда даже в них участвует, помогает руководить нашей студией, рассылает каждый день новое расписание занятий, собирает деньги на дни рождения и всегда дарит самые лучшие подарки.

Театр Пилигримов, основан в 1981 году

Так вот, сдача проходила не в нашем ТЮЗе, а в Театре Пилигримов. Когда мы уже подходили к театру, Дмитрий Юрьевич сказал “Ну вот мы и пришли”, и один из ребят спросил “А где театр?”. Потому что театр этот выглядит очень, казалось бы, не по-театральному. Он располагается в старинном здании 19 века, который является памятником архитектуры. Театр скорее похож на музей, или даже на маленький жилой домик. Но мне он очень напомнил театр “Blue Slipper” в Америке.

Немного воспоминаний…этот театр находился в соседнем городке Ливенгстоуне. Туда мы ездили с моей второй принимающей семьей Джейми и Кайлом. Они знали, что я очень люблю театр, хотя сами раньше этим не интересовались, но ради меня решили попробовать.

Театр меня удивил! Он был крохотный. В старом двухэтажном домике. Он был в форме вытянутого прямоугольника, и сцена там тоже была маленькая-маленькая. В зале было человек 50, а на втором этаже можно было попить сока и газировки (чуть не написала чаю) с печеньем. Весь спектакль играли только два актера. Сюжет был о том, как в маленький домик на Аляске, где жил один мужчина, в страшную метель пришла молодая девушка в свадебном платье. Пришла и упала без чувств. И  сначала мне было очень трудно понять смысл и вообще найти его, к тому же еще и английский язык, но в конце все стало ясно, и спектакль мне очень понравился. Это история о двух запутавшихся и пытавшихся сбежать от самих себя людях. Мужчина оказался в этом Богом забытом месте из-за того, что из-за его неосторожности погибла его маленькая дочка (он не доглядел, и она упала со стола на кафельный пол). Он не смог дальше жить с таким грузом вины со своей женой и просто сбежал на Аляску работать и жить там.

А девушка выходила замуж. И прямо у алтаря она вдруг внезапно попросила разрешения немного подышать свежим воздухом, села в машину и ехала до тех пор, пока ее машина не увязла в снегу на Аляске. Она просто поняла, что выходит замуж не за того человека и просто…сбежала.

Весь спектакль построен на диалоге, бесконечном диалоге и в конце открытый финал. Совершенно не ясно, что будет дальше?

Но мне очень понравилось. И игра актеров, и неясная концовка, но особенно атмосфера этого маленького театра. Мы будто бы собрались у кого-то дома на вечер самодеятельности.

И Театр Пилигримов вернул меня в то время и в эти воспоминания.

Как видите, тут сцена еще меньше, чем в Америке

Как я услышала среди разговоров зрителей, это “Маленький и уютный театр”.

Перед началом спектакля на сцену вышел немного поговорить со зрителями  режиссер и основатель театра Владимир Соколов. Сначала его речь казалось будто бы вырванной из контекста, потому что я не могла понять, о чем и зачем он говорит (мы же даже не знали названия спектакля, не говоря уже о чем он будет). Но в конце все сложилось как паззл.

Он рассказал нам легенду о Летучем Голландце, вы же знаете ее, да? О злом жестоком капитане корабля, который вздумал штурмовать мыс Доброй Надежды в жуткий шторм, и вся команда взбунтовалась. В итоге Капитан казнил большую часть мятежников и в наказание за свою жестокость и бесчеловечность был проклят Богом и обречен на вечное скитание по морям. В своих заметках в телефоне я написала “Надо верить” – это фраза, которую сказал Владимир Соколов об этой легенде. Мол, почему нет, возможно, этот корабль и по сей день нападает на наши уже современные корабли? Надо в это верить. Это так здорово, когда взрослые люди верят в такие легенды, потому что как иначе он заставит поверить людей в то, что творится на сцене?

Режиссер Владимир Соколов

Еще он рассказал о Вагнере и его сильной, торжественной, высокопарной музыке, которая очень нравилась Гитлеру и фашистам, и посоветовал послушать его хотя бы 20 минут.

А потом начался сам спектакль.

Он назывался “Сердце матери”, но, как сказал режиссер, сейчас бы он назвал его 

“Славянская Мадонна”.

Кстати, это оказался не просто спектакль, а мюзикл. Какие потрясающие у всех голоса! В таком маленьком уютном театре такие мощные и красивые голоса.

Мама и ее маленький сын, который мечтает о море

Мюзикл о том, как однажды у берега моря жили мама и ее маленький сын, который очень мечтал стать моряком и уйти однажды в плаванье. Однажды я хочу найти ответ на то, почему мужчин так привлекает море!

Мальчик вырос и стал капитаном, и его отправили на войну. Его мама очень ждала его, не спала ночами и жила от одного треугольного письма к другому, лишь мечтала вновь увидеть сына. И вот, наконец, она дождалась, и он возвращается! Но почему-то был отдан страшный приказ об уничтожении этого города, где жила его мама. Города, и всех его жителей. И здесь происходит главный момент спектакля, когда мы видим, что маленький мальчик, который мечтал в детстве о море, превращается в чудовище и выполняет приказ. Уничтожает город, убивает всех, убивает даже свою мать, не узнав и не признав ее.

Мальчик стал Капитаном

Почти все время хотелось плакать.

Хотя на самом деле, этот спектакль очень трудно понять и проследить сюжет. Может, и я поняла не совсем правильно? Там есть много других персонажей, помимо мамы и Капитана, например образ трех девушек и кто они, осталось для меня загадкой. Одна из них просто женщина, вторая учительница, третья оперная дива (которую играла наша Лена), и они либо образы разных матерей, что ждут своих сыновей с войны, либо внутренние переживания главной героини-матери.

Так как это была сдача спектакля, режиссер сидел на первом ряду и делал замечания актерам. Когда учительница вышла на сцену уверенным шагом, цокая каблуками по полу, он сказал в полголоса “Не топай”, и ей пришлось ходить так же уверенно и резко, но почти на цыпочках. Наверное, так работать еще сложнее, когда на тебя смотрят зрители и режиссер. Нужно о “быть в образе” и слушать замечания, одновременно быть и героем, и актером.

Наша прекрасная Елена

Мне интересно, как режиссеры находят свои творческие решения, такие простые, но гениальные. Сейчас объясню, о чем я.

В одном из моментов, как раз тогда, когда Капитан принимает решение об уничтожении своего города и его жителей, играет музыка и на сцене танцует девушка с красной тканью. Может, для кого-то это просто танец с просто красной тканью, но мне этот момент запомнился больше всего и ударил в самое сердце. Он мне напомнил сцену из фильма Стивена Спилберга “Список Шиндлера”. Кто не смотрел – это фильм, основанный на реальных событиях, о немецком бизнесмене Оскаре Шиндлере, который во времена Второй Мировой Войны спас от смерти 1200 евреев, устроив их на работу на своем заводе по изготовлению посуды. В фильме есть момент, когда на гетто, в котором жили и работали евреи, нападает немецкий отряд во главе с командующим Амоном Гёттом. Почти весь город был вырезан подчистую, а Оскар Шиндлер в этот момент, сидя на лошади, смотрел на все это с обрыва, не в силах остановить или сделать хоть что-то. Сам фильм черно-белый, но именно в этой сцене, когда вокруг происходят убийства (снято просто в гиперреализме), по городу идет маленькая девочка в красном пальто. Идет и идет мимо немцев, развали домов и прячется в какой-то комнате под кроватью. Но в конце, среди множества трупов убитых евреев ярко-красным пятном выделялась лежащая мертвая девочка.

Стреляй же, Капитан!!!

И для меня такой красный цвет символ чего-то ужасного, страшного, смерти, убийства, неоправданной жестокости. И когда девушка на сцене танцевала с этой красной тканью, я понимала, что творится в голове у Капитана в этом миг. И в конце, когда он принял решение, под слова “Стреляй же, Капитан!!!”, она вешает ему ткань на плечи.

По-моему, это был самый сильный момент всего действия.

Они прибегли к такому же эффекту во второй раз – в сцене, когда мать просит прощения у сына, что слишком сильно его любила, а Капитан не признает ее, сзади нах девушка танцует с синим полотном. В этот раз я увидела здесь синее бушующее море, которому мама когда-то отдала своего сына, который так мечтал о нем. Она ведь до последнего момента любила своего ребенка, ждала и не верила, что он может совершить такую жестокость. Вот такая слепая материнская любовь, и танцовщица кладет “море” на плечи матери.

В общем, мне этот спектакль понравился хотя бы из-за этих двух сильных моментов.

Море

А в конце, когда мне актеры вышли на поклон, к нам поднялся один из персонажей – художник, и раздал нам листочки с портретами актеров. Конечно, это были распечатки в виде рисунков, но я, наивная душа, вообще сначала подумала, что он в течение спектакля рисовал мой портрет, когда увидела, как он идет в мою сторону.

Когда актеры удалились со сцены, Владимир Соколов еще немного поговорил с нами и сказал, что сюжет этого спектакля связан с недавним происшествием, как один мужчина убил свою мать на глазах у толпы за то, что та не пустила его в ИГИЛ. Я не люблю, когда творчество смешивают с политикой, но это не мое мнение, а слова режиссера, причем очень серьезные, о страшном животном поступке и реального мужчины, и Капитана из спектакля, так что я решила об этом написать тоже.

Поклон. И все плохие вновь стали хорошими. 

Если будете в Иркутске – обязательно посетите Театр Пилигримов, хотя бы из-за его домашней и уютной атмосферы.

P.S.

Я бы очень хотела сказать пару слов в память о совсем недавно погибшем актере Алане Рикмане. Я пишу это от всей души, потому что смерть его потрясла меня так глубоко, что я не могу поверить до сих пор. Большое спасибо за ваше творчество, и очень жаль, что вас унесла такая страшная болезнь.

Спасибо за Северуса Снейпа, лучше вас его бы никто не сыграл.

Победитель.

Тема Великой Отечественной Войны меня трогает всегда до глубины души.

Это будет заметка (мое впечатление) о спектакле, который произвел на меня очень сильное впечатление. К сожалению, его уже не показывают в ТЮЗе, но если будут, пожалуйста, обязательно сходите на него! Вы правда не пожалеете. 

Это действительно того стоит.

Сначала я некоторое время пыталась записать это в красиво оформленную рецензию (или ее подобие), но поняла, что лучше чем в первый раз уже не напишу.

Спектакль был 11 октября. В “Александрии” мы можем бесплатно посещать все спектакли, которые проходят в театре, и в тот раз нас всех настоятельно отправили посмотреть “Победителя”. Вернувшись домой, я сразу же села за ноутбук и около двух часов не отрываясь писала это сообщение моему другу. 

Сейчас мне немного неловко за некоторые моменты, просто так открыто я не привыкла писать в блогах для всего интернета, но я правда не смогу второй раз написать нечто подобное, поэтому просто вставлю текст сообщения без изменений.

“Сегодня был просто восхитительный день. Я не буду писать про пары, они тоже прошли очень классно, может, сегодня позже напишу, потому что сейчас у меня голова совсем другим забита.

Мы сегодня все пошли на спектакль, где играли наши преподаватели и Сергей Петрович в главной роли.

Спектакль "Победитель".

Это просто...

Вот сколько всего в своей жизни я видела спектаклей - да, я не была в Москве или Питере, но у меня есть с чем сравнивать из России и Америки, видела этот театр изнутри и сама в этом уже три года участвую, но ЭТО...я запомню навсегда.

Наверное, я даже такого не видела никогда.

Наверное, это даже самое лучшее, что я видела в своей жизни.

Спектакль про войну. Вторую мировую войну.

И в нем все было ГЕНИАЛЬНО.

Свет, звук, актеры, декорации.

Спектакль начинается с того, что посреди черной сцены висит большое бело полотно, включена лампа и на этом полотне мы видим силуэты врачей, которые делают операцию больному, а кругом бегают солдаты, видны силуэты оружия, громкие пронзительные звуки войны - выстрелы, снаряды, крики. И вот с этой сцены всё оцепенело, взгляд, разум, сердце, чувства - все было тааааам, на сцене, настолько сильное было начало и осталось там до самого конца.

Потом на белом полотне загорается видео, будто бы мы чьими-то глазами смотрим на врачей в белых масках, которые делают операцию больному и говорят "Костяев Николай Андреевич...осколочное ранение в голову, два в легкие и в живот", и медсестра говорит врачу "Знаете, мне кажется, что он нас слышит, он реагирует, чувствует!", и врач отвечает ей "ну что вы, вы просто устали. Готовьте его к завтрашней операции, если он доживет до утра. Но он доживет, он же сибиряк".

И эта сцена заканчивается, врачи уходят и тут начинается просто магия какая-то - горит и светится это белое полотно, виден силуэт лежащего на кушетке мужчины и тут одновременно ИЗ НЕГО поднимается силуэт Сергея Петровича, как будто бы от него отделилась душа, встает, и при этом человек ПРОДОЛЖАЕТ лежать на кушетке!

И он встает, выходит на сцену.

И весь спектакль о том, как он находится между жизнью и смертью. Его встретил там Кузьмич, который объяснил ему, что тот находится в тяжелом состоянии и ему нужно вернутся, если он не вспомнит кто он, его имя, его родителей, что произошло, вообще все-все-все не вспомнит, то он не вернется, и ему нужно сделать это все до утра.

И весь спектакль о том, как он вспоминает факты из своей жизни, друзей, родных, фронт.

Господи, Павлов - гений. Гений гений гений гений гений гений гений гений гений!!!! И этот человек наш ПРЕПОДАВАТЕЛЬ! Ему веришь до последней секунды! Его так жалко, когда он силится вспомнить свое имя, но не может, и так радуешься за него, когда он наконец вспоминает, что он Николай, Колька, Коля Костяев.

И периодически на экране загораются вставки с его воспоминаниями, будто мы смотрим на мир его глазами, и первое, что он вспоминает, это его командир.

И он появляется на сцене, и, конечно же, он не настоящий, а подсознание Коли, но между ними происходит страшный разговор, когда командир кричит, заставляет Николая подняться, бороться, идти дальше, и просто он дает ему воды из фляги, и Сергей Петрович ее так жадно пьет, захлебывается ей, вода летит в разные стороны, а командир его трясет за грудки, и голова у Павлова так безвольно болтается и глаза закрыты, и ворот рубашки в поту и запекшейся крови и даже волосы мокрые, сальные, жирные, грязные, висят патлами по лицу, а на шее и лбу испарина, а командир его трясет-трясет, кричит ему прямо в лицо, что если бы он не был таким жестоким, если бы он не орал на своих солдат, не заставлял их идти из последних сил вперед по снегу, когда они уже не могут, не в силах, когда кричат от отчаяния и страха, то их давно бы уже перебили и тут до Коли доходит, как он прав и вспоминает его, и вспоминает свою роту, и ему становится стыдно за свою трусость и панику на фронте, когда его командир вот также тряс его по-настоящему, когда тот не видел ничего вокруг себя от страха от свистящих пуль кругом.

И командир уходит.

И снова появляется Кузьмич и протягивает Николаю медаль и спрашивает "Это твоя?" и он снова вспоминает, как его вызвали однажды в штаб и три командира приказали ему и его напарнику вплавь перебраться через огромную и очень глубокую реку и доставить в штаб посылку. И он понимает, что их посылают на верную смерть, что немцы ведут открытый огонь день и ночь по воде и вчера на это же задание уже отправляли других, но они не вернулись. И тем не менее, приказ есть приказ, и в этот момент ты видишь, как за короткий промежуток времени на твоих глазах вырастает человек. Он понимает, что надо. Понимает, что нужно, что без этого никак, что ни шагу назад, и боже какое там гениальное освещение - так красиво и точно очерчен профиль, взгляд, прямейшая осанка и сильные расправленные плечи - человек ИДЕТ НА СМЕРТЬ.

Но он не погиб, он справился, он донес посылку и его приставили в награде за отвагу. Но его напарник погиб под обстрелом. И Николай видит его там, в состоянии между жизнью и смертью, но ничего не может сделать, лишь молча протягивает ему свою медаль, но тот также молча уходит, не взяв ее.

А потом он вспоминает, как после этого форсирования реки он оказался в госпитале среди умирающих солдат, где все врачи были заняты и не могли заняться умирающим больным. Он лежал на кушетке, спиной к зрителю, хрипел и кашлял и мы НЕ ВИДЕЛИ его ран, но мы ЗНАЛИ, что они есть, я могла почувствовать запах его крови, я верила, я была УВЕРЕНА что ему больно и страшно и он попросил Николая взять его за руку и перевязать раны. Сначала тот боится, хочет уйти, но все же берет бинты и как может перевязывает раны - и ту опять просто ГЕНИАЛЬНОЕ освещение - было видно ПОТ на лице у Павлова, видно было как он капает на лицо тому несчастному, который все же умер.

А потом, Николай вспоминает, что были и хорошие моменты и он был когда-то счастлив даже в такое страшное время.
Сначала он вспоминает девушку Тому, с которой он познакомился на складе и которая пригласила его к себе домой.

И он пришел, и он был такой смущенный-растрепанный-счастливый, сразу помолодевший лет на 10, такой юный и живой, что тебя сразу отпустило с тех прошлых страшных вставок, и ты просто радуешься и смеешься вместе с ним. Они сидели с Томой за столом, пили разбавленный водой спирт и ели, причем СТОЛ БЫЛ ПУСТ и бутылка БЫЛА ПУСТА, но когда Павлов брал ее в руку и наливал жидкость в стакан, я ВИДЕЛА, как она блестит, я видела, как краснеет его лицо, по мере того, как он пьянеет. А когда Тома говорила, пододвигая ему пустые тарелки "Вот селедочка, омулёк, картошечка, кушай", я ВИДЕЛА, что эти тарелки не пусты, они тут же при мне наполнялись едой, которую она называла. А потом, боже, была такая сцена - как Павлов метнулся к Томе, они оба уже пьяные, и он начал ее так жадно-страстно обнимать, прижимать к себе и их губы были в полу миллиметре друг от друга, они так открывали и закрывали рот несколько раз почти-почти-почти касаясь губ друг друга, и тут среди всех наших театралов прокатился такой "оооооооооооооооооохххххххххххххххххххххххххххххх.......", все начали закрывать лицо руками, сразу стало жарко, глаза заблестели и вот уже ну он почти ее целует, но нет! И это было такое напряжение, что чуть лампы не лопнули!)) Все наши как давай переглядываться, а в глазах одно дикое безумие)) И тут Павлов для храбрости наливает себе еще ЧИСТОГО спирту и вырубается пьяный, падая на стол!) И все такие "эээээххххх, ну что ж ты Колька такую женщину прошляпил!"))

А потом он вспомнил своего лучшего друга Гришку (а это был Дмитрий Юрьевич) и как он после какого-то задания постучались в дом старику и старушке и те их приютили, вымыли их в баньке, накормили, напоили. И когда они вышли будто бы после бани все в белом, казались такие маленькие, чистые, совсем-совсем юные, будто бы 19-ти летние, хотя Павлову 37 лет! И волосы ! Его волосы из сальных патл превратились в мягкие чистые волосы !

и вообще мне эта сцена так напомнила "В бой идут одни

старики!"

Гришке принесли баян, и он начал на нем играть и все стали танцевать и петь и война это не только весь этот страх и ужас, это еще и жизни, простые жизни простых людей, простые радости, простое веселье, даже в такое страшное время хочется просто попеть и потанцевать, провести время в месте. Душа просто пела в этот момент вместе с ними и я их видела, будто они мои дети, веселятся и радуются, пока могут, пока есть время и улыбка просто не сходила с моего лица все время.

И именно после этой сцены, что удивительно, он вспомнил о своих родителях, точнее своих родителей. Их письма.

Они вышли на сцену, отец и мать и читали монологи, будто бы в голове у Коли звучали их письма ему на фронт.

Там было очень трогательное письмо матери, но еще более трогательное и простое письмо отца - он говорил такие строчки "Я был всегда сух и сдержан с тобой сынок, но ты знай, что мы с матерью очень ждем тебя и гордимся тобой. Ты живой. Ты не сдавайся, бей этих немцев. Ты же у нас Победитель - ты помнишь, как в детстве, когда тебе было всего 5 лет мы пошли с тобой плавать на лодке, и тебя унесло течением в крутой порог и ты греб веслами вверх, но тебя сбрасывало обратно, но ты снова греб и снова падал и так снова и снова 5 раз и все-таки на шестой раз ты справился, и я был так горд тобой, ведь ты же у меня победитель".

И на этом моменте он вспоминает окончательно все, и снова загорается полотно и мы видим силуэт мужчины, лежащего на кушетке, и Павлов бежит, поворачивается к нему и говорит "Ну же, Коля, давай, вставай. Чего ты разлегся? Вставай. Надо иногда надо идти, ДАЖЕ КОГДА ТЫ НЕ МОЖЕШЬ, КОЛЯ!!!" и бросается с ревом на это полотно, бьет его кулаками, кричит, звучит громкая страшная музыка и хочется сорваться с места вместе с ним и кричать ему нууу вставай же!!! Вставай!!!!

Но тут свет гаснет.

Павлов падает на пол и кричит кричит кричит кричит кричит и лежит так на полу.

И силуэт мужчины уже не виден.

Павлов встает с пола, начинает одевать сапоги и шинель, напевая под нос и видно, что он вообще наотрез отказывается принять, что все кончено, он выглядит так, что ему все все равно.

И приходит Кузьмич, и говорит, что пора идти.

И Коля спрашивает "Я что умер? - Да".

И это просто камнем падает в душе.

Ты видел, как он вырос из птенца в мужчину, всего за полтора часа спектакля видел как он жил, менялся, радовался, был счастлив, страдал, боялся, но сражался-сражался-сражался с самого начала и до конца, не сдавался и боролся за родину, за родителей, за Тому.

Он должен был встать, должен был выжить! В нем столько этой ЖИЗНИ, сколько иногда нет даже в живых!

И осознаешь всю суть войны, ее несправедливость, весь ее самый настоящий ужас.

И он говорит "Да, жалко, жалко...родителей жалко...Гришку жалко...ребят 

жалко...всех жалко...-Я тебя до двери провожу а дальше ты сам".

гаснет свет, он уходит в центр и загорается на экране кадр из его детства, где он маленький худенький мальчик с торчащими ребрами прыгает, машет руками и счастливо кричит "Папа!!! Я справился! Я пришвартовал лодку! Я смог! папа! Я Победитель!"

И я начинаю рыдать в голос навзрыд.

Я и так весь спектакль плакала, но молча, у меня просто слезы текли.

Но тут я закричала вместе с Павловым в голос, и слезы градом полились и так страшно и больно стало и так несправедливо и так.....так.....

Занавес.

Весь наш ряд разом встает и начинает аплодировать как будто нас 100 человек, а не 20.

Такого

я

не видела

никогда

Эти люди гении.”

Наш первый маленький концерт.

Перед теми немногими, кто меня читает, я, наверное, должна извиниться за столь редкие сообщение. К сожалению, из-за очень загруженной зачетной недели я все никак не могу закончить пост про сценическое движение, которое пишу вот уже несколько дней, но именно это сообщение я хочу написать сейчас. Пока свежи воспоминания. Пока я еще напеваю под нос “Проснись и пой! Проснись и пой! Попробуй в жизни хоть раз!..”. Поэтому, дальнейшая хронология будет совсем чуть-чуть нарушена.

Сегодня у нас был контрольный урок по ансамблевому пению. Последняя наша встреча в этом году. Я уже писала о том, как мне нравятся наши уроки пения, и как я люблю нашу преподавательницу Ольгу Сергеевну, поэтому этого урока я ждала и очень ждала.

Сегодня мы в кои-то веки могли прийти нарядные и красивые! Все ребята так преобразились, я сразу вспомнила наш хор в Горном. Когда мы выступали на концертах на 9 мая, на Новый год, День Матери – оттуда сохранилось это ощущение торжественности, и вот спустя лет 10 ты снова стоишь среди красивых людей в красивом платье и чувствуешь себя красиво.  

Волнения не было никакого. Наверное, потом что мастер Лера всех успокоила.

Да вы че, я это сто раз делала

К нам даже пришли гости! Да, на самом деле самое главное-то и было в гостях. Пришли чьи-то мамы, папы, друзья, сестры и братья, так что у нас был самый настоящий маленький концерт! С большой концертной программой, мы пели и народные песни, и песни из кинофильмов.

Большое спасибо Ольге Сергеевне за ее проделанную работу! Она играла на расстроенном инструменте, который как всегда гудел и звенел, но это совсем не мешало. Ольга Сергеевна как всегда была в прекрасном настроении, всех зажгла своей игрой, она каждый раз так здорово это делает. Вот приходишь на ее занятия, уставший, с головной болью, а посмотришь на нее и думаешь “Ну ё-моё, тебе 19 лет, ну куда ты ведешь себя как старик!”. Такая атмосфера всегда теплая, домашняя, даже когда нас совсем мало народу, даже когда человек 5-6. Она вообще на самом деле очень чуткий человек, знаете, у нее столько морщинок вокруг глаз, она очень много улыбается. Один раз я была на занятии одна, девочки остались в общаге из-за зачетов, а я была очень уставшая, поэтому, наверное, выглядела немного грустной. Так в конце Ольга Сергеевна подошла ко мне и спросила, все ли у меня хорошо.

Наш маленький Маэстро

Только такие теплые моменты и вспоминаются, когда думаешь о ней.

Именно поэтому сегодня хотелось полностью отдаться музыке.

И спеть на все сто.

И, я думаю, что у нас получилось. Ведь самое главное – это зритель! А наши зрители с первой же песни начали качаться в такт музыке, потом уже и подпевать. А уж на песнях “Потолок ледяной” и “Три белых коня” пели даже в голос. И аплодисменты были после каждой песни. Я бы сказала, что концерт удался, потому что мы даже дважды спели на бис, а я совсем “спела” свой голос.

Но мне было очень хорошо.

Но.

Всегда есть эти но.

Я пела-пела и вдруг поняла, что мне не на кого смотреть. Каждый пришел со своим другом, подругой, мамой или папой, любимым человеком и пел ему. Мне очень нравилось смотреть, как Валентина пела своему мужу Ивану, особенно строчки из русских народных песен, где были слова про Ванюшку. Это было очень трогательно и так…по-настоящему.

А мне не кому было петь.

Я бы очень хотела, чтобы кто-то, хоть кто-нибудь из моих родных и близких был тогда со мной сегодня. Иногда какие-то очень важные моменты и истины мы понимаем спустя время…поэтому сейчас я вспоминаю и очень благодарна Софие и папе с сестрой, за то, что они пришли на мой Последний звонок. Оказывается, это было для меня важнее, чем я думала.

Я за последние два года поняла, что часто чувствую (чувствовала!) себя одиноко. И сегодня это возникло опять…поэтому, я пела для себя.

Но (опять это но!)

Обещаю, что приеду и спою для вас. У меня и не самый красивый голос, но зато это будет правда от души.

А пока…

Пока  у нас прошел наш первый маленький концерт в театральной студии “АлексндриЯ”.

Актерское мастерство

Приступим к самому интересному – актерское мастерство. Тут у нас два преподавателя – артист ТЮЗа Дмитрий Юрьевич Иванов и, иногда его замещающий, молодой Никита Алексеевич Никитин. Очевидно, что без актерского мастерства не обойтись никак. Если вы заметили, оно проникло во все остальные наши дисциплины – и вокал, и сценическую речь.

Мне кажется, что мастерство актера одна из самых трудных дисциплин. Одна из самых объемных. Одна из тех, что требует больше всего отдачи и внимания. И тут тебе приходиться открываться – перед ребятами, перед преподавателями, даже перед самим собой. Есть и смех, и слезы, в процессе ты себя можешь открыть с совершенно новой стороны даже для себя.

Первое занятие, с которого началась наша театралка, было именно актерское мастерство. Ну и как прошло мое первое занятие? Мне запомнилось вот что – тренинг “Звезды”. Нас тогда было еще около тридцати человек, все мы легли на пол, закрыли глаза и должны были просто чувствуя друг друга посчитать по порядку от одного до тридцати. Если кто-то сбился или сказал одновременно с другим – начинаем сначала. Те, кто часто ездят по летним лагерям, должно быть прекрасно знают этот тренинг. Это очень сложно, хотя кажется наоборот. Кто-то, особенно самые младшие, все время хотят вырваться вперед и “ухватить” себе первые числа, перебивая друг друга и заставляя всех начинать сначала опять и опять. Только услышишь голос Дмитрия Юрьевича “Заново”, не успеешь успокоиться и настроиться, как тут же с разных концов зала слышится торопливое  “Один!!!”. Потом к концу темп, наоборот, замедляется. Мы можем молча лежать по несколько секунд, минут, пока кто-то тихо полувопросительно не скажет “Двадцать два?”. И вот, спустя десяток попыток, мы, наконец, достигаем тридцати. Повторяем еще раз, прогоняем все цифры, каждый называя свое число, чтобы закрепить. И начинается самое интересное…

Дмитрий Юрьевич называет по порядку три номера. Они встают, и пока все остальные лежат с закрытыми глазами, начинают по ним БЕГАТЬ. Ну, не прям топчутся по телам, конечно, перепрыгивают через нас, приземляются тяжело и громко прямо возле лица, руки.  Это очень страшно. Хочется закрыть лицо руками, сжаться в комочек и уползти, поджав хвост, но нельзя – зашевелишься, и вдруг кто-то из-за этого собьется, споткнется и упадет прямо на тебя? Я лежала и думала, что нужно побороть свой страх, максимально расслабиться, в конце концов, что может случиться? Тренинг на то и направлен, чтобы научиться доверять партнеру, а вед доверие – это самое главное. У нас сейчас почти все тренинги как раз об этом, доверие, доверие и еще раз доверие! И именно эти мысли в моей голове прерывает мощнейший прыжок прямо в мой живот. Ногами в кроссовках.

Так сказать, боевое крещение в театре. Выжил в первый день – проживешь и дальше. В общем, первый день я запомнила хорошо. И все в театре меня тоже…

Каждое занятие начинается с ритмов – все мы ходим в хаотичном порядке по сцене, очень важно не сталкиваться друг с другом. Всего существует пят ритмов.

Первый ритм – очень медленно.

Второй ритм – чуть быстрее, будто бы “крадущийся шаг”.

Третий ритм – нормальный повседневный шаг.

Четвертый ритм – ускоренный, спешащий.

Пятый ритм – бег.

Каждый наш ритм нужно еще и оправдать, почему я иду именно так? Куда я крадусь? Может, я тихонько иду в темноте к холодильнику или ступаю по стеклу. А может, я канатоходец. Почему я бегу? Я убегаю от кого-то. Или, наоборот, бегу к кому-то, кого давно не видела.

В последствии подключаются хлопки – по одному хлопку мы все должны присесть, два хлопка – меняем направление, три хлопка – прыжок. Все должны действовать одновременно, как единый организм. Хотя, о каком едином организме может идти речь на данный момент, когда мы еще путаемся между прыжком и изменением направления… иногда тело работает вперед мозга и вообще хочется и присесть, и развернуться, и прыгнуть одновременно.

Еще иногда добавляются новые задания, например, мы не просто ходим, а идем по воде, по битому стеклу, по снегу, но, об этом я уже рассказывала. Один раз придумывали походку людей-животных, как ходит человек, похожий на петуха? Наверное, выпячивает спину колесом вперед, горделиво запрокидывает голову вверх. Человек-медведь ходит тяжелой грузной поступью, ссутулив плечи. А как ходит, например, человек-кот или щенок?

Некоторые тренинги такие же, как были у меня в Америке. Например, “Зи-зэ-за” или “Ха”. Первое – это игра, когда все мы стоим в кругу и по хлопку нужно передавать друг другу последовательность “Зи-зэ-за”, то есть, один человек хлопком передает “Зи”, второй человек “За” и так далее. Этот тренинг на внимание – чуть сбился, сказал не то слово, слишком медленно – выбываешь из игры. Под конец оставшиеся 5-7 человек даже начинают ходить по кругу.

“Ха” – опять все стоим в кругу, передаем по кругу, изображая удар катаной и кричим как истинный самурай “Ха!”, либо передаем кому-то напротив с криком “Бао”, тот, кому передали, садится, а стоящие по бокам “рубят” его с боевым кличем. Эта игра не на выбывание, но на выплеск эмоций. Лично я, после того как накричусь там, чувствую такой прилив сил и энергии! И сразу вспоминается Америк и наш театр. Мы тогда еще изображали настоящих самураев, кланялись друг другу, говорили какие-то фразочки на японском.

Тренинг “Оголенная кожа”. Один человек стоит в кругу. И у него нет кожи, нужно как можно ярче это представить. Нет кожи, одно мясо и оголенные нервы, и естественно, каждое наше прикосновение причиняет невыносимую боль. Довольно страшный тренинг, если честно. Но мы чувствуем не только боль, еще ярость, любовь и смех. Любовь, как оказалось, самое сложное.

Вроде бы, я уже так много написала, но почти ничего и не сказала…не вместить это в один пост. Последнее на сегодня – то, над чем мы работаем сейчас.

ПФД (память физических действий). Разыгрываем этюды на самые бытовые темы – чистим зубы, вкручиваем лампочку, рисуем, стираем, но делаем мы это, не имея ничего в руках. Все это нужно вспомнить, представить и показать так, чтобы зритель увидел и поверил, что вы и вправду клеите обои или чистите картошку.

Я расписываю кружу, и никогда не замечала, сколько оказывается действий я совершаю, занимаясь таким, казалось бы, простым делом.

Ну, на сегодня это все.